Средевековые Европейские Армии

От переводчика/немного редактора:

Я не являюсь профессиональным переводчиком. Просто как-то раз возникло немного свободного времени/желания, и вот так получился перевод заинтересовавшего меня текста "Medieval European Armies" серии "Men-at-arms". Посему призываю к снисхождению за качество перевода, и советую обратить внимание на нижеследующее. Ряд непереведенных терминов, в том числе и не на английском, следовал на языке оригинала, иногда сопровождаемыъх курсивом в скобках на русском как предположительное значение. Подозрительные в точности перевода фразы напечатаны по тексту курсивом. Ряду имен собственных - географических мест, имен и фамилий - а также некоторых исторических терминов (вроде Free Companies - "Свободных Рот"), в переводе которых я сомневался, следовало в скобках их написание на языке оригинала. Кроме того, некоторые представляющие интерес термины сопровождались в скобках написанием на английском: хорошим здесь примером может послужить разница в написании "копья" для пехотных войск как 'spear', и для кавалерии как 'lance'. Был бы весьма признателен получить от уважаемых господ читателей разъяснений по поводу лакун, возникших по причине скудности моего языкового багажа.

С уважением и еще раз мольбой о снисхождении, Harold Joker.

Введение

На протяжении периода 1300-1500 гг. фактически непрерывные боевые действия свирепствовали в Европе: Столетняя Война между Францией и Англией; Шотландские войны и Война Роз в самой Англии; борьба за политическую и религиозную свободу от феодальных сюзеренов в Швейцарии, Богемии и Фландрии; возникает продвижение турок в Венгрии; соперничество между городами-государствами, республиками и папскими территориями в Италии; гражданские войны и борьба против мавров в Испании; вторжение Франции в Италию в конце XV-го века. Эти войны были горнилами, в которых выковывались многие современные европейские нации. Параллельно с этим происходило развитие национальных армий с целью защиты вновь приобретенных границ и независимости, возникали и совершенствовались новые виды оружия, которые влекли за собой изменения в тактике боевых сражений. Однако в течение всего этого периода сохранялся и старый феодальный метод поднятия армии.

Поднимаемая феодальная армия

Согласно существовавшей в те времена феодальной системе, все земли внутри королевства являлись собственностью монарха. Он содержал значительные владения для обеспечения себя личными приверженцами и королевскими доходами, но на преобладающую часть королевства предоставлялся доступ крупных поместий знатных дворян нобилей при условии, что последние будут содержать определенное число людей для защиты государства. Эти основные арендаторы Короны удерживали себе часть своих земель и сдавали в поднаем остатки земельных владениях с тем требованием, чтобы каждый нобиль или рыцарь, который будет владеть таким имением, обеспечивал бы соответствующую пропорцию в вооруженных силах, необходимые основному владельцу для службы королю. Некоторые основные арендаторы, в частности, священнослужители и немецкие бароны, предпочитали сохранять личную власть над всеми своими землями, обеспечивая квоту рыцарей путем найма, эти люди были известны как household knights (придворные рыцари). Каждый субарендатор сдавал в аренду фермы своего манора (феодального поместья - manor) копигольдерам1, кои обязывались обеспечить феодала соответствующим войском и собираться под его знамя, когда тот позовет их на военную службу.

Таким образом, каждый манор обеспечивал отряд солдат, известный как свита (retinue). Мелкие фермеры и личные слуги (вассалы - retainers) рыцарей, входившие в ее состав, сражались в пешем строю, были одеты в кожаные куртки (чаще без рукавов - jerkins) и вооружены копьем (spears) или луком (bows). Два или три из них были быть более важными копигольдерами, экипированные в набитых волосом и стеганых доспехах, защищающих туловище (padded and quilted body-armour), и стальных шлемах (steel helmet). Младшие братья или сыновья феодала были представлены как тяжеловооруженные воины (men-at-arms) и оруженосцы (squires) верхом на лошадях, вооруженные копьем (lance), мечом (sword) и щитом (shield), и практически в таких же доспехах, как и он сам. Непосредственно сам рыцарь был верхом на боевом коне, полностью в доспехах и вооружен копьем (lance), мечом и щитом. (В середине XIV века свита Ричарда Лорда Тальбота (Talbot) составляла 14 рыцарей, 60 оруженосцев и 82 лучника; тогда как у Джона де Вере (de Vere), графа Оксфордского, была 23 рыцаря, 44 оруженосца и 63 лучника). Такие свиты объединялись с целью составления войска, каковое основной арендатор обязан был предоставить своему правителю, и из войск всех основных арендаторов сформировывалась армия королевства.

Субарендаторы участков земли меньше рыцарского манора были известны как сержанты, то есть конные солдаты ниже сословия рыцаря. Звание сержанта не существовало в Англии, но на Континенте эти люди требовались для обеспечения необходимого количества пехоты, а также для целей руководства местными войсками или несения знамя лорда. В целом эти обязанности зависели от размера имения. Сержанты были экипированы таким же образом, как и рыцари, но обычно имели меньше доспехов и ездили на более легких, не армейских конях. Данных сержантов не надо путать с sergeants-at-arms, являвшимися членами королевской личной охраны, первоначально образованной Филиппом Августом (Philip Augustus) Французским и вскоре скопированными другими европейскими правителями. Sergeants-at-arms вместе с придворными рыцарями короля образовывали элитный отряд из сражающихся людей вокруг персоны монарха, и до появления постоянных армий они обеспечивали центр для всех армий, поднимаемых государем.

Кроме этого, правители большинства стран имели право в чрезвычайных случаях призывать скопом (en masse) всех годных к службе мужчин как пеших солдат. В Англии это называлось Posse Comitatus, войска графства (county) или центрального графства (shire) под командованием шерифа. В Священной Римской Империи это войско называлось Herrban; во Франции как Arriere-ban. Люди обычно обязаны были вооружать себя самостоятельно согласно собственному благосостоянию. Как правило, такой человек представлял из себя легкого пехотинца с луком или копьем (spear), или средневооруженного пехотинцем в кольчуге типа хауберг (mail haubergeon) или кожаной куртке, стальном шлеме, с копьем и щитом.

Протяженность обязательной службы в поле такими войсками немного варьировала от страны к стране, но в среднем была ограничена сорока днями. Служба могла быть увеличена путем денежных платежей отрядам. Многие с неохотой оставляли свои земли на длительные периоды, что создавало чрезвычайную трудность для сохранения армии в поле на любую длительность времени. Крестьянское ополчение (peasant levy) не было обязанным служить за пределами своей страны, и часто до двух третей рыцарей игнорировали призыв в армию, предпочитая платить штрафы или денежный налог за освобождение от воинской службы, и это позволяло монархам нанимать небольшое число профессиональных солдат на их место.

Англия, Франция, Сицилия и южная Италия, Скандинавские страны, различные герцогства и графства Священной Римской Империи следовали данной феодальной системе, но так как феодализм был основан на сельском обществе, то она не получила существенного развития в северной Италии и Фландрии, где богатство и влияние городов часто было большим, чем лордов. Многие нобили оставляли свои владения с целью занятия торговлей в богатых городах, предоставляя таким образом этим городам контроль за окружающей сельской местностью. В Италии такими городами были Флоренция, Венеция и Генуя; во Фландрии Ипр (Ypres), Гент и Брюгге. Эти города и множество других больших городов в Европе давали третий тип боевых людей - городская милиция (city militia). В отличие от феодального ополчения, городская милиция была постоянным войском, предназначенным для выполнения своих обязанностей, включая поддержание порядка в городах, содержание гарнизона в городских замках, защищавших торговые пути и порты, а также охрану границ государства или республики. Городская милиция могла иметь несколько форм воинской повинности или быть на чисто добровольной основе, но так или иначе солдаты здесь были экипированы и выучены лучше, чем крестьянские ополченцы, и принято считать, что они были равными профессиональной наемной пехоте.

В Испании испанцы и мавры вели военные действия легкими набегами с грабежом как основной целью, и вследствие этого испанские рыцари предпочитали носить более легкую экипировку, чем в остальных частях Европы, и ездить верхом на арабских лошадях. Конница рангом ниже рыцаря была вооружена только копьем (lance), метательными копьями (javelins) или дротиками (darts), и кинжалом (knife). Пехота состояла из копейщиков (spearmen), лучников (archers) и метателей из пращи (slingers). Партизанская война гнала население с земли, и во многих отношениях Испания походила на северную Италию, с некоторым количеством более или менее независимых городов, но - в отличие от Италии - остающимися под королевским владычеством. По причине этого феодализм не был таким строгим в Испании как в Англии, Франции и Германии, хотя количество рыцарей и значительно возросло вследствие многочисленности испанских и португальских военных.

В течении XIV и большей части XV веков Кастилию и Арагон терзали гражданские войны, и города сформировали милицейские войска для собственной защиты. Они были известны как Hermandades в Кастилии и Comunidades в Арагоне. Это создавало ситуацию, в которой должны были подниматься четыре различные силы: королевские, баронов, воинские ордена (military orders) и городов. Войска защищали друг друга в различных сочетаниях.

Наемники

В теории феодальная система давала право королю на созыв крупных отрядов пехоты и конницы, но на практике ни на какие войска нельзя было серьезно полагаться. Помимо отказа от ответа на призыв к войскам и трудности с содержанием их в поле на срок более сорока дней, те из них, кто отвечал на вызов, часто ссорились между собой, создавая невозможным контроль за армией как единым организмом. Крестьянское ополчение была слишком бедно экипировано, не тренировано и в тот период, когда национальное самосознание еще не сформировалось, обычно не пылало излишним энтузиазмом по отношению к участию в войне.

На протяжении XI века военные лидеры признали, что эффективная армия не может быть поднята благодаря только феодальной системы, и начали применять отряды наемников (mercenaries), которые были более эффективны, лучше снаряжены и более готовы к сражениям, чем ополчение. Эти войска были в основном брабантскими копейщиками (Brabancon spearmen) и гасконскими арбалетчиками (Gascon crossbowmen), которые были экипированы кольчугами типа хауберг, шлемами и щитами. К середине XII века пехота большинства армий укреплялась солидным отрядом таких наемников, и к концу следующего века платеж солдатам, и наемникам и ополчению, становится стандартной практикой в порядке сохранения армии в поле для ведения длительных военных кампаний.

К концу XIII века города-государства северной Италии истощились в постоянных войнах друг с другом за господство, и оставили свою независимость местным сеньорам (signori), таким как Estes of Ferrara, Висконти (Visconti) Миланские и Медичи Флорентийские. Когда эти феодалы захотели осуществить увеличение своих территориальных владений, то вскоре обнаружили, что городская милиция не отвечает требованиям ведения больших войн, тогда как недостатком экстенсивной феодальной системы было относительно немного имеющейся в наличии тяжелой (heavily armoured) кавалерии. Вследствие этого, в первой четверти XIV века сеньоры начали набирать отряды иностранных наемников, в основном выходцев из Германии. Эти отряды, известные как compagnie di ventura (companies of fortune - роты удачи), имели в своем составе от пятнадцати до сотни плохо вооруженных людей, которые по окончании службы возвращались к более привычному занятию - грабежу и разбою.

Первым крупным хорошо дисциплинированным и экипированным войском наемников была Великая Рота (Great Company) из 6000 немцев и швейцарцев под командованием Werner von Urslingen. Эта компания сражалась в Италии за различные клики вплоть до 1351 г. Столь же значительной ротой, но несколько более позднее, была Большая Рота (Grand Company) Fra Moriale (он был изгнан из Order of St. John), насчитывавшей 7000 тяжеловооруженных всадников (men-at-arms) и 2000 арбалетчиков. Это подчеркивание тяжелой кавалерии, поддерживаемой меньшим числом арбалетчиков и копейщиков, является типичным для большинства рот удачи на протяжении XIV и XV веков, и по существу отражало феодальный характер итальянских армий того периода времени.

Во второй половине столетия итальянцы начали формировать свои собственные роты, наиболее достойной внимания из которых была Рота Св. Георгия (Company of St. George) под командованием Alberico, Count of Barbiano. К исходу XIV века в Италии образовались целые армии таких наемников, просуществовавшие до конца XV века.

Капитанами (captains) рот наемников были наиболее умелые воины, часто члены семей сеньоров или их соперников за власть. Размер роты зависел от славы капитана и способности изыскать денежные средства на оплату таковой. Условия применения также были обусловлено вышеозначенной репутацией и качеством снаряжения личного состава. Капитан гарантировал своим людям оплату, даже когда рота была безработной. Данное соглашение было известно как condotta, от которого родилось понятие condottieri (кондотьер) для именования командиров.

В тот же период, когда condotta начинала образовываться в Италии, три Эдуарда Английских делали первые шаги по направлению к разработке чисто наемной армии. Эдуард I (1272-1307 гг.) предпринял попытку увеличить численность кавалерии путем создания военной службы для землевладельцев имений, приносящих оброка (render) более 20 фунтов в год, но этот шаг встретил сопротивление. Эдуард III (1327-77 гг.) попытался организовать хорошо экипированные войска пехоты путем введения оплаты общинами личного состава ополчения своего графства, но также встретил сопротивление населения. Вследствие этого во все более увеличивающемся масштабе Валлийских и Шотландских войн конца XIII и начала XIV веков работа была предоставлена наемникам. В течение Столетней Войны (1337-1453 гг.) английские армии во Франции составлялись практически исключительно из оплачиваемых людей. Так как Великая Хартия вольностей (Magna Carta) запрещала королям Англии широкое применение иностранных отрядов, то наемники были по большей части англичанами - и таким образом возникла небольшая, но профессиональная армией оплачиваемых добровольцев. Стрелки из больших луков (longbowmen) были отобраны на деревенских соревнованиях лучников, где люди состязались за честь быть отобранными. Подобная форма отбора была неизвестна в других частях Европы.

В 1341 г. Эдуард III ввел систему письменных связующих контрактов между Короной и видными капитанами, создающую профессиональную армию. Данный метод вскоре распространился в северной и западной Европе, стал стандартной практикой к концу XIV века и использовался вплоть до появления постоянных армий. Согласно этой системе, капитан заключал договор с королем о предоставлении определенного числа людей на место сбора к установленному сроку. Контракт предписывал, какой продолжительности будет служба (традиционно минимум сорок дней и максимум год), размер оплаты, обязанности и привилегии. Эти роты обычно состояли из тяжеловооруженных всадников, конных и пеших лучников, а также копейщиков. Первый частичная выплата их жалования обычно происходила капитаном роты, король давал гарантии возместить деньги в момент зачисления на службу, или вскоре насколько данный срок мог быть приемлемым.

В XIV веке ни Франция, ни Англия не имели финансовых ресурсов для участия в длительных военных действиях, однако использование наемников в кампаниях Столетней Войны привело к образованию больших армий, притягивающих людей со всей Европы. Так как наемники не имели иных средств, кроме как заработанных в войне, то их было чрезвычайно трудно расформировать по завершении компании. Работодатели часто затем вынуждены были искать им службу в другом месте в порядке предотвращения опустошения разбойниками собственных стран. После разгрома Франции в битве при Пуатье (Poitiers, 1356 г.), имеющего в результате взятие в плен французского короля, крушение закона и порядка, значительное количество таких банд, известных как Free Companies (Свободные Роты), прибегли к разбою. Существуют сведения, что военные трофеи были достаточно стоящими, чтобы сделать разбойников достаточно богатыми и без найма нобилям и королям. Эти бандиты (brigands) обычно устраивались в какой-нибудь крепости и терроризировали окружающую сельскую местность в обкладывании дани, захвате с целью выкупа любого богатого, проезжающего через подконтрольную территорию, а иногда объединялись с другими ротами для разграбления слабо укрепленного города.

В попытке вывести из Франции этих разбойников, в 1361 г. Marquis of Montferrato нанял большое число французских, английских и немецких рот и попробовал захватить герцогство Милан. Крупная банда, известная как Guglers, под руководством Enguerrand de Coucy направилась в Швейцарию, где была практически целиком уничтожена жителями Берна. Sir John Hawkwood привел свою Белую Роту (White Company) из 2500 тяжеловооруженных всадников и 2000 стрелков из большого лука и сражался с Пизой, Миланом и Флоренцией вплоть до своей смерти в 1394 г. Великая Рота (Great Company) прибыла в Авиньон и вынудила Папу Римского заплатить значительную сумму денег. Позднее Bertrand du Guesclin, в последствии Коннетабль Франции, возглавил ее по ту сторону Пиренеев в 1364 г. для поддержки Генриха Кастильского (Henry of Castile) в борьбе против Педро Жестокого (Pedro the Cruel). Черный Принц (Black Prince) нанял остальные Свободные Роты и направил в Кастилию в 1367 г. для оказания помощи Педро, и в последовавших войнах роты обеих конфликтующих сторонам были практически истреблены.

Эти действия в какой-то степени сдерживали хаос во Франции, но поощряли распространение Свободных Рот в остальных частях Европы. Банды продолжали грабить Бретань и Нормандию и сражаться по ту сторону границ Лангедока, где вплоть до окончания Столетней Войны в 1453 г. всегда можно было найти английские роты для битв с войсками французского монарха.

К концу Столетней Войны Англия была в хаосе, население протестовало против тяжелых налогов, нобили улаживали свои ссоры посредством личных войн, и соперничество между Домами Йорк и Ланкастер неуклонно вели к Войне Роз (1455-85 гг.). Много вернувшихся из Франции солдат нашли работу в частных армиях знатных дворян. Король, не имеющей постоянной армии, был способен контролировать излишне вольных нобилей только путем использования оставшихся лояльных армий, и это ослабление королевской власти привело к коррупции в судах права. Всякий раз, когда интересы землевладельцев были вовлечены в судебные процессы, соперничающие отряды вооруженных людей приезжали в главный город графства и запугивали свидетелей, судей и присяжных.

Так как правосудие было недоступным для небольших землевладельцев, то значительное число иоменов и мелкопоместных дворян обращались к нобилям для защиты и вступали в контракт, известный как Livery and Maintenance (Ливрея и Содержание). Посредством данного контракта они обязывались носить ливрею и значок нобиля, а также сражаться под его руководством столько времени, сколько потребуется, и при возвращении к прежней деятельности могли получить защиту от феодала всякий раз, когда она будет нужна. Эти крупные частные армии, а также отряды контрактников, поднимаемые Короной, сформировали основную массу сражающихся людей в Войне Роз. Королевское или феодальное ополчение созывалось только в моменты величайшего кризиса.

Первые национальные армии

В 1291 году три швейцарских лесных кантона Uri, Schwyz и Underwalden создали лигу против господства Домов Габсбургов (Habsburg) и Савойи (Savoy). В XIV веке начались войны за освобождение от Священной Римской Империи, которые велись вплоть до 1499 г. После ранних побед Люцерна и Цюрих начали работу в лиге по формированию конфедерации людей, говорящих на разных языках, но способных сплотиться в единую нацию. В первой половине XIV эта новая нация выковала из крестьян национальную армию пеших солдат, которая оказалась способной постоянно побеждать в открытом поле над рыцарством Священной Римской Империи. После убедительной победы над Бургундией в военной компании 1476-77 гг. Швейцария начала сдавать в наем свою пехоту другим европейским странам, и вскоре швейцарцы были признаны как элитная пехота Европы, превосходившей все остальные пехотные соединения и большинство кавалерийских вплоть до XVI века.

Другие национальные армии не появлялись в Европе до 1419 г., пока не начались Гуситские Войны (Hussite Wars) между населением Богемии и Священной Римской Империей, также за религиозную и политическую свободу. Рыцарство противника превосходило численностью чешское рыцарство как несколько сотен к одному, крестьяне и бюргеры были плохо вооружены и не дисциплинированы. Задачей по созданию национальной армии из такого малообещающего материала занялся Ян Жижка (Jan Zizka), накопивший военный опыт в сражениях за поляков против Тевтонского Ордена и за англичан в битве при Азенкуре (Agincourt, 1415 г.). Под его жесткой дисциплиной все взрослое мужское население Богемии было мобилизовано на военную службу, дающую возможность собирать крупные армии в сравнительно небольшом государстве. Пока половина этой армии сражалась, вторая половина обрабатывала землю, периодически они менялись местами. Эта армия победила в более чем пятнадцати сражениях и незначительных боевых действиях в свои первые четырнадцать лет существования, но постепенно моральная сила ослабла от пережитых страданий, и вынужденные потери в живой силе были возмещены наемниками.

Одержанные под руководством Жанны д'Арк (Joan of Arc) победы Франции над Англией в 1430-е гг. привели к перемирию, длившемуся с 1444 по 1449 гг.. Карл VII Французский использовал эти годы спокойствия для реорганизации своих войск. В 1439 согласно Ordonnance sur la Gendarmerie (что-то вроде "Указа о Жандармерии" - прим. переводчика) он сделал первый шаг к формированию национальной армии, возглавляемой королевскими офицерами, финансируемой за счет королевских налогов, и в это же время запретил своим нобилям поднимать отряды без официального королевского разрешения. Король усмирил поднявшийся было мятеж среди нобилей, что оставило монарха в положении силы и на прямом пути Франции к первой европейской нации, имеющей короля и постоянную армию, в отличие от "народных" армий Швейцарии и Богемии.

Целью Карла было поднять политическую силу для подавления Свободных Рот и обеспечения ядра для армии, с которой можно будет побеждать последующие английские вторжения. Покидающим бандитские Свободные роты была гарантирована амнистия, и под руководством Коннетабля de Richemont и графа de Dunois к 1445 году были сформированы пятнадцать Compagnie d'Ordonnance du Roi ("Рот Королевского Ордонанса" - снова бредит переводчик), каждая под командой нобиля, назначенного согласно его лояльности и военным умениям, и роты стали известны по именам этих командиров. (Пошлый пример не к месту из несколько более позднего периода времени: вспомните мушкетеров роты господина де Тревиля... - замечает неуемный переводчик.) Эти роты, позднее увеличенные до двадцати, сформировали королевскую кавалерию. Они размещались в стратегически важных городах и в мирное время финансировались за счет провинций.

В 1448 году появился другой закон, по которому было создано пешее ополчение (infantry militia) - Franc-archiers. Каждая группа из пятидесяти домов снаряжала, экипировала и оплачивала лучника или арбалетчика, и согласно этому закону Карл создал постоянную, хорошо вооруженную и тренированную армию численностью порядка 8000 пехоты. В течение этого же периода времени была организована Королевская Артиллерия и обучена господами Gasper и Jean Bureau, которые дали Франции наиболее технически совершенную и эффективную артиллерию в Европе.

В последних кампаниях Столетней Войны пехота, кавалерия и артиллерия Королевской Армии Франции постоянно одерживали победы, разбивая англичан в поле и отвоевывая замки и города один за другим. К завершению войны Франция имела регулярную армию как минимум в 12000 тяжеловооруженной кавалерии и арбалетчиков. Для вторжения в Италию в 1494 г. эти войска были дополнены гасконскими арбалетчиками (crossbowmen), а также немецкими и швейцарскими пикинерами (pikemen) и алебардщиками (halberdiers).

Другая форма 'национальной' армии была создана в Венгрии во второй половине XV века. В 1309-82 гг. Венгрией правили два Angevin (Анжуйские ?) короля, Роберт и Людовик, которые укрепляли военные ресурсы королевства путем усовершенствования феодальной системы, устанавливая военные порядки и мобилизуя большую личную охрану (bodyguard). Эти войска были подобны феодальной кавалерии Османских Турок до начала XV века, когда турки использовали значительное число пехоты - знаменитых янычар (Janizaries), вооруженных арбалетами. (Сулейман Великолепный (Suleiman of Magnificent), султан в 1520-66 гг., имел около 12000 янычар). Поскольку венгры не имели национальной пехоты за исключением крестьянского ополчения, они начали приглашать наемников, в основном пикинеров и аркебузиров (arquebusiers). Матвей Корвин (Matthias Corvinus), мечтавший об объединенной центральной Европе под его правлением, унаследовал эту армию при восшествии на престол в 1458 г., и с 1468 г. использовал для создания серии завоеваний Богемии, Моравии, Силезии и Австрии. Для целей захвата Австрии и ее последующего сохранения он организовал постоянную армию из наемников, в основном набранных в Силезии и Моравии, известную как Черная Армия. Она в принудительном порядке финансировалась за счет налогов с каждого нобиля, чьи свиты составляли феодальную армию королевства.

Испанская Гранада была отобрана у мавров в ходе Реконкисты (Reconquista) в 1481-91 гг. Испанские армии того периода состояли из большого числа крестьянских рекрутов, усиленных швейцарскими пикинерами (pikemen), немецкими и итальянскими артиллеристами (artillery specialists), английскими лучниками (archers) и алебардщиками (billmen), французской тяжелой кавалерией (men-at-arms) и немецкими аркебузирами (arquebusiers). Городская милиция была заново объединена под командованием королевских офицеров в организационной форме Santa Hermandad и послужила началом для образования национальной армии, финансируемой за счет налогов не только от бюргеров, но также с духовенства и нобилей.

Наемные швейцарские пикинеры руководили испанцами при создании их собственных рот пикинеров и другими поднимаемыми на воинские дела ротами из вооруженных мечами солдат (swordsmen), например, когда в последней декаде века возникла большая потребность в испанской пехоте для войны в Италии.

Другая национальная армия появилась в конце XV века, и была организована Максимилианом I, королем Германии в 1486-1519 гг. Максимилиан использовал как основу для создания армии наемников, известных как ландскнехты (Landsknechts), формируя отряды пикинеров в подражание швейцарцам. По восшествию на трон Максимилиан наделил полномочиями своих капитанов поднимать 'полки' из наиболее приемлемых рот Ландскнехтов, и в течение этого периода он создал из этих наемников организованную, хорошо дисциплинированную армию, поощряя рыцарей служить в ее рядах и нобилей командовать ей. Когда Максимилиан стал Императором Священной Римской Империей в 1493 г., он попытался создать и постоянную имперскую армию, но князья Империи отказывались служить в армии или уплатой налогов поддерживать ее. После смерти Максимилиана в 1519 г. ландскнехты вернулись в привычное состояние наемников и разбойников.

Организация

В рассматриваемый период времени средневековые армии на поле битвы обычно распределялись на три подразделения: Авангардное Войско (Vaward or Vanguard Battle), Основное Войско (Main Battle) и Тыловое Войско (Rearward Battle), иногда еще с небольшими отрядами, действующими под руководством своего командира. Войска всегда шли в походе именно таким порядком, и обычно строились для битвы с Основным Войском в центре, Авангардом справа и Тыловое Войско слева. (Тыловое Войско не надо путать с арьергардом (rearguard), который являлся специально отобранным войском для защиты тыла отступающей армии.) (Маленькая путаница в английской терминологии... - печально вздохнул переводчик.) Когда не хватало пространства для подобного развертывания, Войска могли быть размещены в две передние линии и одну в резерве, или в три следующие друг за другом линии. Далее более подробно рассказано о различных боевых единицах, действующих в каждом войске.

Кавалерия

Наименьшая боевая единица кавалерии называлась "копье" (lance), не путать со свитой, включавшей также и пехотинцев, и обычно распределялась в точке сбора в порядке группировки отрядов в более удобные соединения различных родов войск. Английское копье теоретически состояло из рыцаря, тяжеловооруженного всадника (man-at-arms) и двух лучников верхом: Чосер (Chaucer), творивший около 1360 г., упоминает только рыцаря (knight), оруженосца (squire) и одного лучника верхом (mounted archer). Французское копье "образца" 1450 года включало тяжеловооруженного всадника, оруженосца, и трех верховых лучников или двух верховых лучника и одного hobilar (легкого кавалериста). В Италии начальная единица описана для рот удачи как barbuta из верхового сержанта и тяжеловооруженных всадников. Это было изменено в 1350-е в копье из тяжелых кавалеристов, оруженосца, и мальчика или пажа.

В Италии пять копий создавали posta, и пять posta создавали bandiera (флаг), т.е. боевую единицу из двадцати пяти кавалеристов. Согласно королевскому ордонансу от 1351 г., французская кавалерия была сгруппирована в "эскадроны" ('squadrons') (routes) определенной численности, но это число не установлено. В Англии величина таких эскадронов варьировала от двадцати пяти до восьмидесяти человек, в среднем около пятидесяти, под командованием рыцаря, несущего pennoncelle (флажок) на своем копье. В византийской армии такого командира называли Vintenaries, означающее "пятьдесят", и это было первоначальной величиной для эскадрона. Византийские военные методики были одни из наиболее передовых в Восточной Европе, используя как сохранившиеся Римские сочинения по военному искусству, так и практический приобретенный в военных походах опыт, и высокое положение Vintenary достаточно часто упоминается в английских документах того времени.

Некоторые такие эскадроны, объединявшие от двух до трех сотен человек, создавали эквивалент современного кавалерийского полка. В битве при Банэксберне (Bannockburn, 1314 г.) 3000 английских кавалеристов были разделены на десять 'войск' (battle), каждое по 300 человек. Эти войска были затем сформированы в обычные Авангардное, Основное и Тыловое Войска, кавалерия в каждом случае в трех соединениях, с десятью войсками, действующими как авангард. Эквивалентным византийским соединением было bandon из 450 человек; Compagnie d'Ordonnance du Roi (Рота Королевского Ордонанса) в середине XV века включала 500 человек, 100 копий по пять человек. "Полк" возглавлялся рыцарем-бакалавром (knight bachelor), обладающим правом на ношение знамени.

Два или три таких "полка" обычно объединялись под руководство командира Войска, как при Банэксберне. Таким командиром мог быть король, принц или нобиль, всякий, кто мог нести собственное знамя и штандарт для объединения своих отрядов. С 1350-х командование Войском могло также быть поручено рыцарю положением ниже чем нобиль, который имел ценный военный опыт, или мог привести на поле битвы значительное количество людей. Такие командиры были известны как рыцари-знаменосцы (knight banneret), и им также разрешалось ношение знамени и штандарта.

Таким образом, кавалерия состояла из нобилей, рыцарей, сержантов, оруженосцев, тяжеловооруженных всадников, легких кавалеристов и верховых лучников, и теперь необходимы некоторые разъяснения, что обозначает каждый из приведенных терминов. Нобили и рыцари были различного положения, каковое можно точно назвать: бароны, графы (count - не английский титул, earl - английский), герцоги, принцы (князья - princes) в титулованном дворянстве; рыцари-знаменосцы, рыцари-бакалавры и просто рыцари. Эти люди были офицерами в армии, сражающимися на военной службе вместе с придворными рыцарями и наиболее бедными рыцарями. Они и их кони были наиболее тяжело покрыты броней. Сержантами были все положением ниже рыцаря, кто имел экипировку рыцаря или наиболее легкую ее форму. Их лошади были меньше рыцарских и не несли защиту.

Оруженосцы (squire) являлись людьми, отданными в обучение рыцарям, и были экипированы подобно сержантам. Старший оруженосец (senior squire) был известен как оруженосец тела и всегда сопровождал лорда в битве. Первоначально обязанности оруженосцев были достаточно многочисленны: помогать своему лорду надевать доспехи; подавать ему новое оружие взамен сломанного или утерянного; доставлять свежую лошадь, если лорд был спешен; брать на себя заботу обо всех пленных, захваченных лордом; освобождать лорда, если он был захвачен; вынести его с поля, если он ранен; оказывать ему помощь, если внезапно лорд был атакован несколькими людьми; и в свите лорда действовать как младший офицер (subaltern). Тем не менее, существующие факты заставляют сделать предположение, что с середины XIV века большинство этих обязанностей стали чисто символическими, и оруженосцами полагалось обеспечивать войска средней кавалерии наравне с сержантами.

Термин тяжелого кавалериста (man-at-arms) по-настоящему применим ко всем сражающимся верхом людям, которые были в доспехах, но так и рыцаря можно назвать тяжеловооруженным кавалеристом, посему тяжелым кавалеристом не был обязательно рыцарем, а вероятно сержантом или оруженосцем. Таким образом сержанты и оруженосцы, которые обычно сражались в рядах, следующими за первой линией из нобилей и рыцарей, составляли основную часть - рядовой состав - кавалерии.

Легкая кавалерия была представлена hobilars, понятие предназначенное для бездоспешных копейщиков (spearmen) или лучников (archers) верхом на небольших, легких лошадях. Они использовались как верховые курьеры (dispatch riders) и разведчики (scouts) и обычно действовали несколько в стороне от сражающейся кавалерии. Они не были кавалерией в привычном понимании, более родственные пехоте верхом, использующей своих лошадей только для переезда к месту боевых действий, хотя иногда использовались и как легкая кавалерия в преследовании отступающего врага.

Эдуард III в 1334 г. создал род войск (corps) конных лучников в порядке достижения наибольшей мобильности в приграничных войнах с Шотландией. Тактическое использование большого числа лучников с поддержкой тяжеловооруженных всадников в течение Столетней Войны создало то преимущество, что оба рода войск могли передвигаться с одинаковой скоростью, и по этой причине в XIV веке значительное число английских лучников были конными. Со второй половины века некоторые французские пехотные войска также были посажены на коней, с целью получения возможности вступать в бои с наиболее мобильными "летучими колоннами" ('flying columns') английских всадников.

В описываемое время использовались три различных типов лошадей: высокий и тяжелый боевой конь (destrier), предназначенные только для турниров; худая порода лошадей, называемая rounsey, на которых ездили все отряды в военной кампании; и рысак (courser), который был высотой около 15 ладоней (hands) и обладал признаками хорошего скакуна. Последний был строевым конем рыцаря и велся на поводу оруженосцем (в действительности, вероятно пажом), до тех пор, пока не надвигалась битва и когда рыцарь не сменял лошадей.

Пехота

Существовало несколько различных видов пехоты: тяжелая пехота в форме полностью бронированных (fully armoured), спешенных тяжелых кавалеристов (men-at-arms); средняя (medium) пехоты из профессиональных частично бронированных солдат, таких как арбалетчики, копейщики (spearmen) и городская милиция; а также легкая пехота из лучников, копейщиков без доспехов или метателей дротиков (javelin-men), метателей из пращи (slingers) и толпы ополченцев, вооруженных грубым оружием, чаще всего сельскохозяйственным инструментом, насаженным на длинное древко.

Ополчение набиралось в разных точках в "роты", но в сражении эти роты оказывались соединенными в легкие отряды с небольшой или вовсе отсутствием способности маневрировать в боевом порядке. Поскольку в основном они держались в тылу, то обычно не играли решающую роль в сражении, и либо их громила кавалерия побеждающего противника, либо они помогали в преследовании и уничтожении проигравшей пехоты. Если они ввязывались в ближний бой (melee) с кавалерией, то были достаточно смертоносными, могли отрубать ноги человека длиннодревковым оружием и топорами, калечить лошадей длинными ножами или беспокоить их копьями. Прежде чем начиналась битва, лучники (bowmen), метатели из пращи и метатели дротиков из ополчения применялись в свободном боевом порядке как застрельщики (skirmishers) впереди основной линии своих войск. В частности, швейцарцы придавали большую важность застрельщикам, и часто использовали до четверти своей армии в этой роли.

Милиция и наемники, которые образовывали основное ядро пехоты, имели определенную систему рот. Профессиональная пехота французской армии в XIV веке состояла из копейщиков и арбалетчиков, организованные в роты приблизительно из тридцати человек, каждая рота под командованием констебля (constable), несущего флаг на своем копье. В английской армии пехота также иногда была под командованием констеблей, и к концу XII века constabulary пехоты Уэльса насчитывала 500 человек, и это представляется постоянным размером для боевых единиц пехоты того времени. (Когда английская армия переправилась через реку Сомму (Somme) на пути к Айзенкуру, авангард состоял из 500 спешенных тяжелых воинов).

Английские стрелки из больших луков (longbowmen) были организованы в роты, набранные из жителей церковного прихода (parish area) под командованием Master bowman (Главного Стрелка), роты распределялись для каждого из трех Войск и ставились под общее командование рыцаря или сержанта. В течение правления Эдуарда III было сформировано войско из 120 стрелков, именуемые Archers of the King's Guard (Лучниками Королевской Гвардии) из лучших стрелков королевства, действующее совместно с sergeants-in-arms и придворными рыцарями. Французы скопировали эту идею во второй половине столетия, создав мобилизуемый род войск, известный как Scottish Archers of the Guard (Гвардия Шотландских Лучников).

Швейцарская фаланга (phalanx) пикинеров была также сформирована из дисциплинированных рот, собранных из людей одного кантона - наименьшее территориальное подразделение, подобное английскому приходу (округу - parish). Роты были сгруппированы в три колонны, число людей в каждой варьировалось в зависимости от общей численности армии; поначалу предположительно 500 человек, позднее пять или шесть тысяч. Каждый кантон избирал своего капитана, и капитан каждой колонны выбирался из этих капитанов.

Армии гуситов были организованы на основе повозки как базовой боевой единицы, каждую повозка и ее кучера сопровождало около десяти человек с пиками и цепами (flail) для охраны расстояния между повозками, и десять лучников, handgunners (воинов с ручной артиллерией) или арбалетчиков находились непосредственно в повозке. Ландскнехты были организованы в "роты" численностью порядка 400 человек, и эти роты были сгруппированы в три фаланги подобно швейцарским. Испанская пехота конца XV века подразделялась на 'coloncies' из 1000 людей, состоящие из четырех роты по 250 человек, одна вооруженная мечами и баклерами (небольшими круглыми щитами - bucklers), одна пиками, одна аркебузами, и четвертая как легкая кавалерия, или ginetes.

Артиллерия

Самый запутанный кусок текста. Простите меня, люди! Неискренне кающийся якобы переводчик... А может и хорошо - а то еще найдутся какие-нибудь реконструкторы средневековых технологий изготовления пушек...

Хотя артиллерия не была реально эффективной до XVI века, ее использовали в битвах и при осадах с 1320-х гг., и изначально она имела две различные формы: осадные орудия (siege guns) и оружия, предназначенное для уничтожения отдельных людей (anti-personnel weapons). Осадные орудия XIV века и большинство из них века XV были изготовлены из путем сварки прутков железа, тесно связанных вокруг деревянной сердцевины и закрепленных затем путем посадки на обручную сталь, после которой деревянная сердцевина выжигалась. Один конец трубы этой формы был закрыт железной камерой (chamber), предназначенной для порохового заряда, и находилась в месте около клина между ней и барьером, который создавал тыльную часть орудия. Эти камеры были бутылкообразными, с началом, которое присоединялось к казенной части и граничило с отверстием для поджигания заряда. Многие орудия имели несколько камер, так что могла достигаться довольно высокая скорость стрельбы. Около 1430 г. такие орудия изготавливались калибром 25 дюймов, способные стрелять каменными ядрами весом до 400 фунтов (современный фунт равен 453.6 г, следовательно, вес ядер мог достигать порядка 181.5 кг - перевод в метрическую систему переводчика). Значительная часть этих наиболее крупных орудий являлись заряжающимися с дула, конец казенной части блокировался металлической заглушкой. Небольшие осадные орудия привязывались на салазки (sledges) для стрельбы и транспортировки, но крупные орудия стреляли, установленные на землю на несущую конструкцию из деревянного бруса, и транспортировались на лафетах (carriage), поставленными на железные колеса. Они сажались и поднимались на лафеты с помощью крана.

Самые небольшие заряжающиеся с дула орудия отливались из меди и в 1320-х гг. продемонстрировали стрельбу металлическими стрелами. Другой ранней формой артиллерии, направленной на уничтожение отдельных людей (anti-personnel cannon) был ribauleqiun, серии небольших пушек, установленных на лафет с колесами, так что они могли быть стрелять одновременно путем охвата медленным зажигательным зарядом (slowmatch). Все эти орудия использовали бездымный порох, который приготавливался смешиванием в небольших количествах для предотвращения взрыва или сегрегации ингредиентов на период транспортировки. Заряжать порох было достаточно квалифицированным занятием: так если забивали слишком крепко, то не могло мгновенно воспламениться, а если забивали свободно, то пламя могло погаснуть, не успев разгореться.

В 1450-е гг. бездымный порох был гранулирован для придания ему большей устойчивости, но только отливные орудия (cast guns) могли выдержать большую силу нового взрывчатого вещества. Орудия из бронзы начали производились по всей Европе около 1440-х гг., и вследствие этого в течении второй половины века значительное количество длинных орудий небольшого калибра были отлиты из бронзы, стреляющие металлическими ядрами, и эффективность против фортификационных сооружений зависела от их наибольшей начальной скорости. Около 1470 г. эти легкие, наиболее мобильные орудия начали отливать с цапфами (trunnions) на каждой стороне, которые давали возможность орудию насаживаться на колесный лафет и служили в качестве точки опоры, позволяющей придавать угол возвышения или снижения орудию. Первая по настоящему мобильная полевая артиллерия сопровождала Карла VIII в его вторжении в Италию в 1494 г. и Fornova (1495 г.) было вероятно первой битвой, когда полевая артиллерия сыграла настоящую решающую роль, хотя и была достаточно эффективна на полях сражений, начиная с середины столетия.

Производным от ribauldequin было ручное орудие (hand-gun), небольшая пушка фиксированная на деревянном ложе, которая получила повсеместное распространение около 1385 г. Первые ручницы были неточными и медленно заряжались, но в начале XV века орудия стали изготовляться более маленькими, ложе придали такую форму, что оно могло твердо держаться напротив грудной клетки, и внедрили спусковой крючок для применения медленного зажигательного заряда. Эта ручница была эффективна при стрельбе залпами на небольшое расстояние, но этого не было до введения замка с запальным фитилем (match-lock) в середине столетия, новшество назвали аркебузой (arquebus), оно стало настоящим эффективным оружием и обеспечивало ответные действия против лучников и колонны пикинеров. Роты акребузиров, в основном из Германии, участвовали в большинстве европейских войн второй половины пятнадцатого столетия.

Передвижение и снабжение

Существующие данные свидетельствуют, что организация и осуществление работ тыла (logistic) войны была вполне понимаемой в средневековье и трактовалась во многом одинаковым путем, когда персонал занимается проблемами материально-технического обеспечения вплоть до использования путей для ведения войны. Люди были обязаны прибыть к месту сбора к определенной дате, экипированные своим собственным оружием, в доспехах и на лошадях, и в основном крупные средневековые армии решали проблемы обеспечения путем проживания вне родины (living off the land), хотя вторгающиеся во Францию английские армии обычно имели небольшое количество пищи с тем, чтобы позволить армии развернуться по другую строну Ла-Манша. В Италии и Испании войны имели тенденцию весьма существенно затрагивать сельское хозяйство, и это было причиной больших проблем снабжения, чем в других странах. Большинство армий использовало громадное количество фуража, легкая пехота обычно набиралась из крестьянского ополчения, которое прочесывало сельскую местность в поисках провианта и корма для скота. Снаряжение средневековой армии также было относительно простым, и, хотя была необходимость в снабжении значительным количествов стрел и болтов (арбалетных стрел), в целом присутствовало мало атрибутов современных боевых действий, и посему не существовало каких либо беспокойств по поводу линий коммуникаций, за исключением случаев осады.

Скорость, с которой такая армия могла передвигаться. была сильно ограничена сопровождаемыми повозками и недостатком дорог. Часто поломка одной повозки могла привести к задержке всей армии. Не существовало точных карт, которые могли помочь в планировании проведении кампаний, и знание окружающей сельской местности, как и передвижения противника, обеспечивалось разведчиками, местными информаторами и дезертирами. Не было столь неожиданным для армий прекратить поиски друг друга, и это было одной из основных причин, почему командующие иногда посылали герольдов с целью найти противника и предложить битву в отдельном месте в установленный срок. Свобода передвижения также была ограничена замками и укрепленными городами, содержащими крупные гарнизоны, которые также надо было осаждать, что приводило к продолжительным задержкам, в противном случае приходилось игнорировать риск атаки в тыл. Такие места также использовались как убежища для армии, встречающейся лицом к лицу с более крупными силами противника, и внутри таких фортификационных сооружений они могли благополучно дождаться прибытия подкрепления, и таким образом довольно часто более квалифицированное командование помогало победить превосходящие силы противника.

Тактика

В действительности существовали только два пути уничтожения противника как только ввязались с ним в сражение - ударная тактика (shock tactics), при которой пытались разбить противника путем ярости и морального эффекта атаки; или используя метательное оружие для уничтожения противника до того, как он может войти в непосредственную рукопашную, или гнать его с поля, если он принял оборонительную позицию. Эти два метода могли комбинироваться для производства различного эффекта, но в XIV веке наибольший акцент придавали шоковой тактике для тяжелой кавалерии, с небольшими отрядами профессиональных копейщиков и арбалетчиков исключительно в роли поддержки.

Крупномасштабные битвы были достаточно редки в этот период времени, и значительная часть боевых действий сводилась к стычкам застрельщиков между отрядами рыцарей, где основной целью было выбить из седла своего оппонента и запросить за него выкуп. Но в больших битвах кавалерия разделялась по Войскам, где также делилась на эскадроны и поддерживалась отрядами пехоты. Последующие изменения производились этими Войсками или отдельными эскадронами против различных частей линии противника, каждое Войско или эскадрон сосредотачивались позади профессиональной пехоты, где арбалетчики были вкраплены с копейщиками, и кавалерия и арбалетчики пользовались укрытием позади большого щита из копейщиков. Из такого боевого порядка арбалетчики могли стрелять по противнику без опасения задеть кавалерию, наконечниками копейщиков эффективно предотвращалась любая атака, за исключением ослабления стрельбой из метательного оружия.

Эти тактические приемы повсеместно использовались в первой половине XIV века, и продолжались применяться во многих частях Европы практически до конца второй половины XV века, но введение англичанами больших луков в Континентальные войны в 1346 г. и появление швейцарских пикинеров в начале XV века стали причиной решительных изменений в тактике.

Английский большой лук

Большой лук (longbow) начал использоваться в Южном Уэльсе и некоторых частях Англии с конца XII века, но Эдуард I был первым, кто реализовал весь потенциал оружия в течение периода завоевания Северного Уэльса. В 1282 г. он имел 850 нанятых арбалетчиков в его армии, но на протяжении следующего десятилетия это число сократилось до семидесяти, тогда как был натренирован большой род войск (corps) стрелков из большого лука для их замены. В 1292 г. в Битве у Orivin Bridge его вера в "новое" оружие была оправдана. Валлийцы, в основном копейщики, заняли позицию на переднем склоне холма, господствующего над мостом, но только за пределами дальности полета стрелы, и любая попытка заставить переправиться кавалерией или пехотой давала возможность им спуститься в любой время и вступить в бой с такими большими силами англичан, как им хотелось, тогда как остальные англичане не имели возможности прийти на помощь. Тем не менее, на рассвете следующего дня английская пехота переправилась через реку выше по течению по неохраняемому броду и атаковали валлийцев с фланга. Валлийцы отвели войска на вершину холма. Кавалерия была бессильна против позиции копейщиков, но стрелки из больших луков атаковали и под градом стрел ряды валлийцев начали редеть. Неспособные сломить ряды для наступления или отхода, так как кавалерия была готова атаковать, валлийцы были разбиты под градом стрел и оставшиеся в живых были затоптаны кавалерией. Это был настоящий пример комбинации шоковой и метательной тактик.

Эдуард применил эту тактику в войне с Шотландией, и в битве при Falkirk (1298 г.) разгромил 10000 шотландской пехоты и 200 рыцарей, имея 12500 пехоты и 2500 рыцарей. Шотландцы заняли позицию на переднем склоне холма, их фронт был прикрыт болотом, и они сформировали четыре больших "ежа" (укрепленная оборонительная позиция - hedgehogs) из копейщиков с порядка 2000 лучников в интервалах и рыцарями в тылу. Практически невозможно было пересечь болото, и фланговые Войска Эдуарда по этой причине обхватывали края, Основное Войско под командованием Эдуарда последовало направо. Шотландские рыцари сбегажали с поля битвы без нанесения удара, предоставив возможность английской кавалерии и затоптать большинство лучников, хотя кавалерия с большими потерями и была потом отбита копейщиками. Затем на месте событий появился Эдуард и направил в атаку стрелков из больших луков. Это снова было как у Orevin Bridge, и немногие из копейщиков пережили битву. Несчастие Бэннокберна (Bannockburn, 1314 г.), когда 10000 шотландцев разбили 23000 англичан под командованием Эдуарда II, было прямым результатом неудачной попытки кавалерии вести боевые действия собственными силами.

Новая тактика совершенствовалась в течении первых лет правления Эдуарда III в битвах при Dupplin (1332 г.) и Halidon Hill (1333 г.). При Dupplin 500 рыцарей и 2000 стрелков из больших луков столкнулись с шотландской армией порядка 10000 человек. Англичане заняли позицию на холме со спешенными рыцарями в центре, не считая небольшого конного резерва, и лучниками на флангах, немного впереди, так чтобы иметь впереди себя пространство для ведение стрельбы. Шотландские копейщики атаковали тяжелую кавалерию тремя колоннами, но ослабленные под градом стрел со флангов, они остановились в тонкую линию. Как только остановились колонны, они оказались практически бесполезными, и все более и более скапливаясь в центре из-за стрельбы лучников, были практически полностью уничтожены, а английский резерв истребил попытавшихся убежать из тыла. При Halidon Hill Эдуард использовал такую же тактику, но снова посадил в седло свою кавалерию для атаки и уничтожения шотландцев, когда их наступление дрогнуло перед лицом града стрел.

Осознавая, что будет весьма затруднительно вести кавалерийские битвы с более многочисленным французским рыцарством в континентальных боевых действиях, Эдуард применил такую же тактику в Столетних Войне, всегда подстраховывая свои фланги и тыл, и они были защищены против атак кавалерии естественными препятствиями. Французы не обратили внимания на события в Шотландии, морское бедствие при Sluys (1340 г.), когда английские стрелки также одержали победу, или небольшие столкновения около Morlaix (1342 г.), и в 1345 г., когда 500 тяжелых кавалеристов и 2000 лучников помогли гасконцам выбить вторгшиеся французские войска. Вследствие этого, при Креси (Crecy, 1346 г.) французы, которые имели 35000 людей против 10000 англичан, из которых только 1141 были тяжеловооруженными всадниками, атаковали пятнадцатью последовательными валами кавалерии против тонкой линии из спешенных тяжелых кавалеристов, поддерживаемых стрелками. 5500 стрелков отбросили 5,000 застанных врасплох генуэзских (Genoese) арбалетчиков в первые минуты битвы, затем сосредоточились на лошадях французского рыцарства, и задержали или причинили вред значительному числу всадников. Хотя в одиночку стрелки из больших луков и не решили исход битвы, некоторые французы таки вступили в рукопашное сражение (hand-to-hand fighting) бой с английскими тяжелыми кавалеристами, никто из них в достаточном количестве не смог создать серьезной угрозы. С наступлением сумерек французы отвели войска, имея потери в треть от своего числа.

Французы отказывались понимать, что стрелки из больших луков оказали воздействие на исход битвы, и отнесли свой проигрыш на счет того, что английские кавалеристы дрались в пешем строю. Поэтому, когда две воюющие стороны снова встретились у Пуатье (Poitiers, 1356), французы спешили свою кавалерию, таким образом отказываясь от преимущества ударной атаки, имеющейся в тактическом наличии у тяжелой кавалерии. Англичане не имели достаточного количества лучников для предотвращения от вхождения в соприкосновение с французами, и первая линия в основном была разгромлена тяжелыми кавалеристами. Тем не менее, вторая французская линия покинула поле вместе с разгромленной первой линией, а когда третья линия начала длинный наступательный марш, Эдуард воспользовался инициативой, как при Halidon Hill, посадив в седло тяжелую кавалерию и атаковав ими спешенных французов. Спустя некоторое время он направил небольшие кавалерийские силы в обход справа во французский тыл, и после энергичной борьбы третья линия была также сломлена.

Эдуард III умер в 1377, и под руководством Bertrand du Gueslin Франция начала отвоевывать обратно потерянные территории. Du Gueslin полагал, что для уничтожения англичан ему нужен только контроль за ключевыми замками и городами, и используя практически исключительно наемные войска, он вел беспокоящие боевые действия, устраивал засады и осады, избегая втягивания в открытое сражение. Тем не менее при Айзенкуре (Agincourt, 1415 г.) французское рыцарство продемонстрировало, что оно опять ничему не научилось, атакуя англичан в оборонительной позиции с тремя длинными линиями спешенных тяжелых кавалеристов, фактически без поддержки, и тем самым способствуя очередному страшному разгрому.

Военные успехи Франции в 1430-е произошли благодаря не новой тактике, а в основном привнесением Жанной д'Арк (Joan of Arc) новой надежды, а также Жанна приучила французов атаковать англичан прежде, чем те смогут занять свои привычные неприступные позиции на вершине холма. В течение шаткого перемирия 1444-49 гг. французы сформировали собственную национальную армию и при Formidny (1450 г.) большой лук в последний раз встретил равного по силе соперника. Английская армия из порядка 4500 человек выстроилась на склоне в своем обычном боевом порядке, но французы, которые имели немногим больше солдат, не стали бросаться привычное для себя наступление. После двухчасовой перестрелки французы выдвинули две кульверины (culverins) для продольного обстрела позиции лучников и начали косить их, находясь за пределами дальности полета стрел. Некоторые лучники сломали ряды и атаковали орудия, но теперь французские тяжелые кавалеристы оказались способны атаковать, и в рукопашной схватке быстро расправились с лучниками.

Другие страны не перенимали большие луки в основном по той причине, что стрелку из большого лука нужна постоянная практика для достижения и сохранения должного уровня эффективности. Это означало, что ему нужно было иметь собственный лук и стрелы, не брать оружие из арсенала во время кризиса, и немногие европейские страны осмеливались постоянно вооружать своих крестьян из опасения восстания. Тем не менее, английские лучники сражались во многих частях Европы в составе Свободных Рот. Первой битвой, в которой обе стороны обладали стрелками из больших луков, было Shrewsbury (1403 г.), когда мятежные войска Percy встретили Генриха IV. Армия Percy из 10000 человек выстроилась на холме с лучниками впереди и битва началась, когда лучники мощной 30000 армии Генриха IV атаковали холм. Лучники Percy были более многочисленными, и после сокрушительного обмена огнем королевские лучники были сломлены и покинули холм, преследуемые тяжелыми всадниками Percys. Королевская армия оттеснила противника, но так как она была более крупной, то охватила фланги восставших и была способной уничтожить один фланг и затем атаковать тыл. Горячий Percy был убит, а мятежники разбиты и бежали. Важно отметить, что сражение было выиграно тяжелыми кавалеристами, а не лучниками, и так как обе воюющие стороны имели большие луки, то основными жертвами стрел были сами лучники. В течении Войны Роз использовалось подобное правило, и обе стороны обычно заставляли войти в соприкосновение в рукопашную так скоро, насколько это было возможно.

Швейцарская пика

В тоже самое время, когда начал выделяться большой лук, появилось другое пехотное оружие, которое стало существенной причиной в крушении роли тяжелой кавалерии - а именно polearm (оружие на длинной рукояти). Два с половиной века роты копейщиков обычно использовались как поддержка кавалерии. В XIII веке роты жителей Брабанта (Brabantes), вооруженные длинными, двенадцатифутовыми копьями, сдавали себя в наем Франции, Англии и Италии. При Courtrai (1302 г.) 20000 городской милиции Фландрии разгромили 50000 французов с помощью таких длинных копий, алебард (bills) и прочих polearms. При Бэннокберне (Bannockburn, 1314 г.), когда англичане были разбиты шотландцами, большинство из последних были вооружены двенадцатифутовыми копьями. При Morgarten (1315 г.) лесные кантоны Uri, Shwys и Unterwalden приняли участие в первом своем боевом сражении против своих притеснителей, и с потрясающим эффектом использовали алебарды (halberds) против феодальной кавалерии Леопольда I, герцога Австрийского (Duke Leopold I of Austria), наголову разбив австрийское рыцарство.

Во всех этих трех битвах действия кавалерии были серьезно затруднены местностью: болотами при Courtrai и Bannockburn, засадой в тесном ущелье при Morgarten. На открытом пространстве, при Mons-et-Pevele (1304 г.) и Cassel (1328 г.) фламандская пехота была разбиты начисто, также как и англичане уничтожили шотландских копейщиков при Falkirk. Это произошло главным образом потому, что копейщики этого времени испытывали недостаток в скорости и маневренности: хотя они были достаточно сильны в обороне, они не могли легко изменить фронт или боевое построение, по причине этого ограничения они редко выигрывали битвы собственными силами. После Morgarten лесные кантоны получили поддержку от швейцарцев из альпийских низин, которое принесли в национальную армию "новое" оружие - пику (pike). В это время пика отличалась от двенадцатифутового копья только наличием более легкого наконечника, и применялась в бою также, как и копье. Однако, швейцарцы не были удовлетворены только имеющимися оборонительными характеристиками, и как результат интенсивных тренировок и суровой дисциплины развили способность к маневренности настолько быстро, насколько могло это возможно при наступлении кавалерии. Они смогли этого достичь при значительном облегчении экипировки, недостатка, предохраняющего их от снижения скорости из-за доспехов.

Первым испытанием для новой армии была битва при Laupen (1339 г.), когда она встретилась в чистом поле с бургундской армией. Швейцарцы построились в три колонны, пики на правом фланге и в центре, алебарды лесных кантонов на левом фланге. Бургундская пехота, противостоящая колоннам пик, была уничтожена и вскоре покинула поле, но кавалерия Бургундии атаковала лесные кантоны последовательными волнами и нанесла тяжелые потери, алебарды оказались слишком короткими для защиты от кавалерийской атаки. Лесные кантоны решительно сопротивлялись, и задержали бургундскую кавалерию до тех пор, пока две колонны пик не смогли повернуться и прийти к ним на помощь. Оказавшись неспособной атаковать наступающие колонны пик, бургундская кавалерия отошла с поля.

При Sempach (1385 г.) Герцог Леопольд, вероятно помня о неэффективности кавалерии против пик при Laupen, спешил свое Аванградное Войско для ведения боя лидирующей колонной против швейцарской армии. Он сохранил два других Войска верхом, полагая что одного Войска хватит для уничтожения швейцарской колонны, оказавшейся вне пределов дистанции, необходимой для оказания поддержки основных сил швейцарцев. Швейцарская колонна были практически разгромлена, но Леопольд не учел быструю скорость швейцарского передвижения, и тотчас же подошли основные силы и отбросили назад его Авангардное Войско. Леопольд на скорую руку спешил свое Основное Войско и направил вперед, но оно были неупорядоченным и прежде чем смогло подойти, Авангардное Войско было разбито, третья линия австрийцев покинула поле, и Леопольд и его Войско были окружены и разбиты.

При Arbedo (1422 г.) итальянцы также использовали спешенных тяжелых кавалеристов, 6000 в отдельной колонне против швейцарской фаланги из 4000, из которой две трети были вооружены алебардами и только треть пиками и арбалетами. Швейцарцы были на краю разгрома, когда их 600 фуражиров (foragers) появились в итальянском тылу. Приняв их за подкрепление, итальянцы отступили и швейцарцы получили возможность отвести войска с поля. Главным образом по причине данного эксперимента швейцарцы вскоре приняли пику как основное оружие, но с деревянной частью (haft) длиной пятнадцать футов (порядка 4.6 м - пересчет переводчика). Алебардщики остались в качестве охран знамен кантонов, и если колонна останавливалась, эти отряды выпускались из сторон и тыла колонны для атаки неприятельских флангов и поиска выхода из тупика. Их репутация как лучшей европейской пехоты была получена в битве при St. Jacob-en-Birs (1444 г.), когда менее чем 1000 швейцарских пикинеров атаковали французскую армию, превосходящую их в соотношении более чем пятнадцать к одному. Швейцарцы были все убиты, однако сражались до последнего человека и унесли с собой 2000 вражеских солдат. С этого времени швейцарцы оставались наиболее превосходящим войском по сравнению со всякой другой пехотой, способными полностью противостоять лучшим кавалерийским соединениям и даже побеждать их.

Обычным боевым порядком, используемым швейцарцами в сражении, было наступление уступами трех колонн, причем ведущая колонна создавалась для постоянной позиции в неприятельской линии, тогда как центральная колонна маршировала параллельно и сзади немного справа или слева. Третья колонна находилась еще более сзади, и часто останавливалась , наблюдая результаты первой колонны, до ввода войск в бой. Существовало некоторое количество вариантов боевого построения. Иногда центральная колонна была головной, и два фланга могли избежать боя, или два фланга наступали, а центр избегал боя. Мощность колон возросла, когда все больше кантонов поддержали лигу, но иногда выделение могло быть на правом фланге или в центре с небольшой колонной на левом фланге, или при определенных обстоятельствах могла быть громадная колонна правой руки и небольшие левая и центральная. Эти колонны могли наступать весьма быстро - более мили с опущенными в горизонтальное (боевое) положение пиками, и эта скорость часто давала им возможность навязать бой противнику там и тогда, где это было выгодно швейцарцам.

Швейцарцы не испытывали судьбу фламандцев и шотландцев по причине своей маневренности, и поскольку у них всегда находились впереди сопровождающие легкие отряды, которые составляли от десяти до двадцати пяти процентов армии. Поначалу эти отряды были вооружены арбалетами, но уже в битве при Nafles (1388) использовали ручницы (handguns), и постепенно на протяжении XV века огнестрельное ружие окончательно пришло на смену арбалетам.

После победы над бургундцами в компании 1476-77 гг. швейцарцев начали приглашать как наемников, и они участвовали в большинстве европейских войн конца XV века, используя теперь восемнадцатифутовую пику (5.5 м). Поскольку они вызывали удар практически равный удару тяжелой кавалерии, выстоять могла только другая колонна пик, и хотя многие страны обзавелись войсками пикинеров, они не смогли противостоять швейцарцам на протяжении всего XV века. Единственными успешными оппонентами пик в этом веке были испанцы, которые смешивали крепкие войска из людей, вооруженных мечом и баклером (небольшой круглый щит - buckler), с пикинерами. Испанская колонна состояла из пикинеров во фронтальных шеренгах с аркебузирами на каждом фланге, и солдатами с мечами и баклерами позади пикинеров, готовыми сразить неприятельских пикинеров, как только те будут остановлены. Испанская пехота проявила свое видное значение к концу века, и была в очень большой потребности в итальянских войнах, но она не сталкивалась со швейцарскими пикинерами вплоть до битвы при Barletta (1502 г.), когда солдаты с мечами и баклерами прошли ниже пик и уничтожили швейцарцев в более легких доспехах в последовавшей рукопашной схватке.

Гуситские войны

Другую систему тактики, которая оказалась способной уничтожать феодальную кавалерию и ополчение, развивал в XV веке Ян Жижка (Jan Zizka), командующий Пуританской Гуситской армией Богемии в течении войн с Католической Священной Римской Империей. Чешское высшее дворянство испытывало те же проблемы, что и Англия в 1337 г. - кавалерия неприятеля превосходила их кавалерию как несколько сотен к одному. Тем не менее, опять как англичане и швейцарцы, люди сформировали пехотные войска, способные противостоять феодальной кавалерии, несмотря на практически отсутствие поддержки собственной кавалерии. Жижка видел "Гуляй город" (guliagorod) (передвижную крепость), используемую русскими, когда тех атакуют на марше; вытягивание походных повозок в круг, позволяющий армии создать преграду против кавалерии. Жижка скопировал эту идею, и поначалу использовал в таком качестве любые попадающие под руку телеги и повозки, но позже начал применять специальные укрепленные конструкции повозок, несущие небольшие орудия, и они снабжались тяжелой цепью для связи их вместе. Внутри этих передвижных крепостей его крестьяне и бюргеры были в безопасности от многочисленных кавалеристов Священной Римской Империи, и в сочетании с длиннодревковым и метательным оружием они были вполне способны на ведение успешных действий против феодального ополчения или спешенных тяжелых кавалеристов.

В первых своих сражениях Жижка полагался всецело на защитную силу своего вагенбурга (wagenberg), но вскоре, путем дисциплины и интенсивных тренировок, он был способен применить свой вагенбург как наступательное оружие, как и швейцарцы наступали, применяя свои пики. Были сформированы специальные подразделения возчиков (wagoners), которые могли маневрировать повозками в круге, образуя четырехугольник или треугольник по одному слову команды, освобождая экапажи и держа повозки вместе, все под носом у армии, оказывающейся более медленной в маневренности из-за отсутствия единства в войсках, созданных согласно правилам феодальной системы. После настоящего боевого крещения Жижка также стал использовать ручные орудия; практически одна треть солдат с метательным оружием имела огнестрельное оружие (firearms); и вагенбург сопровождался мощной артиллерийской поддержкой, включающей пушки, способные стрелять ядрами до 100 фунтов весом.

Основной боевой порядок для армии гуситов на марше состоял из пяти параллельных колонн; кавалерия и артиллерия в центре, прикрытая на флангах с каждой стороны двумя подразделениями повозок с их личным составом пехоты. Две внутренние колонны повозок были короче внешних, и по слову команды они могли быстро занять позиции в голове и тылу армии для образования прямоугольного защитного сооружения.

Священная Римская Империя ответила на свои первые поражения вместо поисков нестандартных путей по преодолению последствий использования нового оружия, подъемом еще большей по величине армии, и в январе 1422 г. многочисленная армия под командованием Императора Сигизмунда (Sigismund) потерпела решительное сокрушение у Nemecky Brod. В этом же году Сигизмунд опять потерпел поражения при Nebodiv, Kutna и Hura, но на следующий год в Богемии произошли гражданский раскол, и люди разделились на экстремистских Таборитов (Taborite) под руководством Жижки и умеренную партию, включающую высшее дворянство, известную как Чашники (Utraquists). В тот год Жижка разгромил чашников при Horic и Strachov, и при Skalic и Malesov в 1424 г., и умер в конце года от чумы.

Священник по имени Прокоп (Prokop) возглавил командование армией таборитов и при Aussig (1426 г.) и Tachau (1427 г.) разбил войска Священной Римской Империи. У таборитов была такая репутация, что немецкое ополчение часто не решалось пойти в атаку на вагенбург и, набравшись опыта и преисполнившись храбрости от своей непобедимости, табориты стали нападать из своего вагенбурга с целью разгрома превосходящих сил противника. В 1429 г. Прокоп захватил Саксонию (Saxony) и отряды всего из нескольких тысяч человек разорили Баварию (Bavaria), Meissen, Тюрингию (Thuringia) и Силезию (Silesia). При Domazlice (1431 г. ) они разгромили папские войска Cesarini и в 1433 г. войска под командованием Jan Czapko совершили набег на земли Тевтонского Ордена в качестве возмездия за поддержку Сигизмунда, ограбившего Dirschau и Oliva.

Единственной реальной угрозу для вагенбурга представлял пушечный огонь по самим повозкам, но артиллерия таборитов была всегда достаточно сильна для подавления вражеских орудий, и не Священная Римская Империя в конце концов разгромила вагенбург, а сами чехи. При Lipan (1434 г.) армия таборитов под командованием Прокопа выступала против чашников. Последние атаковали вагенбург и были отбиты, но табориты, забыв что они не могут долго сражаться в ближнем бою с ополчениями Империи, устремились вперед с целью преследования отходящих чашников, которые повернулись и начали сопротивляться. Кавалерийский резерв чашников легко уничтожил небольшие силы таборитов и быстро отрезали их от вагенбурга. Затем кавалерия разрезала на части войска таборитов, и в живых остались только несколько тысяч, укрывшиеся в вагенбурге. Они так и не оправились после этой битвы, и их город Tabor пал перед чашниками в 1452 г.

Lipan показал основной недостаток вагенбурга: в отличие от большого лука и пики, это было чисто оборонительное оружие, успешное только против устаревшей, неразумной тактики феодального войска. Против надежных солдат под командованием умного и опытного генерала она зачастую оказывалась неэффективной.

В XVI веке Генрих VIII Английский посадил некоторых своих аркебузиров в укрепленные повозки, но иначе тактика таборитов не применялась в других части Европы, хотя вагенбург и был известен. К примеру, когда в 1429 г. сэр Sif John Fastolf с обозом провизии на пути к рядам осаждающих Орлеан был атакован 8000 тяжеловооруженными всадниками, он поставил повозки в круг и легко отбросил французские атаки, имея под своим командованием лишь небольшие силы из 2000 лучников и копейщиков. (Если не ошибаюсь, речь идет о знаменитой "селедочной битве" и сэре Фальстольфе или, в другом написании, Фастальфе, ставшего позднее прототипом одного из комедийных персонажей Вильяма Шекспира - прим. выпендривающегося переводчика).

Кондотьеры

Так как итальянская армия XV века состояла из кондотьеров, феодальная тактика сохранилась в Италии до конца века. Большинство войн между городами государствами и республиками имели экономические мотивы, и вследствие этого капитаны наемников были склонны рассматривать войну как бизнес и своих людей как капитал. Поскольку сегодняшние противники могли завтра стать товарищами по оружию, невелик был смысл в свирепых и кровавых сражениях, где друзья могли быть убиты и капитал капитанов уменьшался, таким образом подвергая опасности будущее роты. По этой причине кондотьеры, которые в основном состояли из наиболее тяжело бронированной кавалерии, обычно сражались только летом, вдали от гор и путей, которые были неудобные для кавалерии, и избегали решительных сражений, насколько это было возможно. Предпочтение отдавалось истощению противника путем поджога площадей сельскохозяйственных культур и уничтожения виноградников и фруктовых садов, с целью возможности сделать войну зависимой от денежных средств: если вы можете уничтожать вражеские поля и ограничивать торговлю путем осады городов и портов, вы ослабляете его способности сохранять армию в поле. Такие методы были эффективными и более безопасными, нежели генеральные сражения.

Когда решительное сражение было неизбежно, оно часто походило на неспешную игру в шахматы, пожалуй достигая апогея в кавалерийской схватке (melee) и небольшом обмене из града ударов по доспехам друг друга, после которого хуже маневрирующий командир признавал себя побежденным и отводил войска с поля. Акцент делался на традиционном спешивании оппонентов с целью выкупа, а не эволюции новых тактик. В битве при Zagonara (1423 г.) были убиты всего три человека: при Molinella (1427 г.), когда сражение длилось весь день, были убито некоторое количество лошадей и ряд людей попал в плен, но никто не был убит.

Такой вид боевых действий потерпел внезапный удар в 1439 г., когда большое число венецианцев были убиты аркебузирами, находившимися на службе города Болонья (Bologna). Столь великим был грубое нарушение неписаных "джентльменских соглашений", что, одержав победу, венецианцы казнили всех носивших огнестрельное оружие. К концу века Италия начала полевые сражения с французскими, испанскими и немецкими армиями, экипированными пикой, большим луком, арбалетом, аркебузой, дисциплинированными эскадронами тяжеловооруженных всадников и высокомобильной артиллерией - и все это предназначалось для уничтожения противника. К 1500 г. кондотьеры быстро исчезли с полей сражения при наличии таких безжалостных боевых действий, и с этим ушли последние остатки старой феодальной тактики и убеждения, что тяжеловооруженная кавалерия управляет на полях сражений.